Монро: девочка, которую забыли внутри — психология будущего и психотерапия

Реальная история

Норма Джин

Она родилась 1 июня 1926 года в Лос-Анджелесе. Мать — Глэдис Бейкер — страдала психическим расстройством и несколько раз была госпитализирована. Отец неизвестен.

Норма Джин провела детство в двенадцати приёмных семьях и одном сиротском приюте. В шестнадцать лет её выдали замуж за соседского сына Джеймса Догерти — чтобы она не возвращалась в приют.

Ей было шестнадцать. Ему — двадцать один.

Пока муж служил в армии, она работала на военном заводе. Там её заметил фотограф. Начались съёмки. Развод. Контракт со студией. Смена имени.

Норма Джин Мортенсон стала Мэрилин Монро.

Персонаж, который работал слишком хорошо

Она создавала свой образ осознанно и методично. Изучала актёрское мастерство у Ли Страсберга в «Акторс Студио» — у того самого педагога, которому доверяли Марлон Брандо и Аль Пачино. Он называл её одной из двух самых талантливых актрис, которых когда-либо видел.

Она читала Достоевского, Толстого, Джека Лондона, Джеймса Джойса. В её доме была библиотека из четырёхсот книг.

«Я хочу быть художником, а не эротическим курьёзом. Я устала играть Мэрилин Монро. Это очень утомительно». — Из интервью, 1960 год.

Это важная фраза. Она чётко разграничивала себя и персонажа. Проблема была в том, что мир видел только персонажа — и ничего, кроме него, не хотел.

Три брака: Джеймс Догерти (1942–1946), Джо Ди Маджо (январь–октябрь 1954), Артур Миллер (1956–1961). Три выкидыша. Ни одного ребёнка.

Джо Ди Маджо любил её — но не мог вынести её публичности. Их брак длился девять месяцев. Артур Миллер уважал её ум — но написал в дневнике, что она его «разочаровывает». Она нашла и прочла эту запись.

Терапия, которая стала ловушкой

Мэрилин Монро была едва ли не первой мировой звездой, которая открыто говорила о психоанализе — и проходила его годами.

С 1960 года её аналитиком стал Ральф Гринсон. Прославленный психоаналитик, уважаемый в профессии.

И именно здесь что-то пошло катастрофически не так.

Гринсон начал видеться с ней ежедневно. Потом несколько раз в день. Он ввёл её в свою семью — она обедала с его женой и детьми. Он убедил её купить дом рядом с его домом. Он рекомендовал ей помощницу по хозяйству — которая фактически вела для него наблюдение.

Вместо того чтобы помочь ей найти себя, он стал ещё одним человеком, вокруг которого она организовала свою жизнь.

Это не была нормальная терапевтическая работа — это было нарушение границ, которое воспроизводило её базовую травму: отсутствие стабильного, безопасного, отдельного взрослого рядом. Она снова стала зависима от того, кто был призван помочь ей стать независимой.

Она принимала снотворные и барбитураты. Дозы росли. В июне 1962 года студия уволила её за постоянные опоздания и прогулы. Последний завершённый фильм — «Неприкаянные» (1961). Сценарий написал Миллер. Во время съёмок их брак распался.

Последние месяцы

В ночь с 4 на 5 августа 1962 года она была найдена мёртвой в своём доме в Бел-Эйр. Рядом — пустые флаконы от таблеток. Ей было тридцать шесть лет.

Официальный вердикт: «вероятное самоубийство» в результате передозировки барбитуратов.

Гринсон звонил ей накануне вечером. Он был одним из первых, кто приехал к ней домой.

Джо Ди Маджо, с которым она развелась восемь лет назад, организовал похороны и запретил Голливуду на них присутствовать. Он говорил, что Голливуд её убил. В течение двадцати лет после её смерти он присылал красные розы на её могилу — трижды в неделю.

Разбор через метод: два будущих в одном человеке

С точки зрения метода её история — это классический конфликт будущих.

Внутри неё существовали два совершенно разных образа себя.

Первый: Мэрилин — символ, образ, роль. Этот образ давал деньги, внимание, место в мире. Но он не был её. Она это знала.

Второй: умная, читающая, чувствующая женщина, которая хотела по-настоящему хорошо играть серьёзные роли, хотела семью, хотела детей, хотела, чтобы её видели. Этот образ был живым. Но мир его отвергал.

Когда конфликт двух будущих не разрешается — человек начинает тратить всю энергию на удержание противоречия. Снотворное помогало не думать об этом ночью. Таблетки помогали выйти на площадку и сыграть то, что не было собой.

Ей была нужна терапия, которая помогла бы ей ответить на вопрос: а если снять Мэрилин — кто останется? Не как угроза, а как исследование. Гринсон этот вопрос не задавал. Он сам стал частью системы, которая держала её в роли.

Связь с понятиями метода

Не моя жизньОна жила в образе, который сама же создала — но который перестал быть её. Это парадоксальная форма «чужой жизни»: когда чужое — это ты сам в прошлом, а настоящее тебя уже не помещается в этот образ.

Конфликт будущихМэрилин-символ и Норма Джин-человек хотели несовместимых вещей. Один образ требовал публичности, второй — тишины. Один — вечной молодости, второй — возможности стареть. Это противоречие не было разрешено.

Чужое будущееСценарий «главной женщины Голливуда» стал клеткой. Она в нём присутствовала — но не жила. Каждое утро надевала его как костюм. К концу сил надевать уже не оставалось.

Ресурс терапииОна искала помощи — годами, у нескольких специалистов. Но терапия воспроизвела её травму вместо того, чтобы её проработать. Это не означает, что терапия бесполезна. Это означает, что терапия бывает разной.

«Я одна из самых застенчивых людей в мире. И я использую это — делаю из этого образ».

Норма Джин хотела быть замеченной. Мэрилин Монро была замечена всем миром. Между этими двумя фактами — пропасть, в которой человек потерялся.

Другие истории — на странице «Истории».